Говорят, действительно классные машины не нуждаются в аудиосистеме, потому что шум их моторов - сам по себе как музыка. Давайте рассмотрим список автомобилей, которые настолько хороши, что им посвящены песенные хиты и сняты фильмы.
В жизни больших, протянувшихся на многие тысячи километров, стран существует важный образующий момент Т. Он наступает, когда посредством новой технологии государство вдруг становится цельным: от границы до границы теперь можно добраться одним транспортом, не меняя неделями поезда и автобусы, собачьи упряжки и собственные ноги.
В России так часто и душевно пели о паровозах, потому что государственный час Т там настал после внедрения железных дорог. Соединенные Штаты Америки дозрели позже: их, как страну, объединили хайвеи. А вышеупомянутый час Т пришелся на середину XX века - золотое время одновременного пышного цветения американского автопрома и рок-н-ролла.
Непробиваемый хит занимает 18-ю строчку в списке 500 лучших песен всех времен журнала Rolling Stone. В двухминутной композиции Чак Берри применил революционную технику, положившую начало всему пиарному рок-н-роллу в его современном понимании. Сюжет не отличался замысловатостью и описывал гонку хот-рода на базе древнего «форда» V8 за новеньким «кадиллаком», за рулем которого - желанная Мэйбелин.
Хот-роды - переделанные для любительских гонок старые колымаги - в то время находились на гребне модной волны, a Ford V8 выпуска 32-35-х годов считался одним из лучших вариантов для небогатых гонщиков. Во-первых, в 50-х они продавались по бросовым ценам, во-вторых, это были крепкие ма¬шинки, способные без большого ущерба пережить и 20 лет эксплуатации, а в-третьих, их оснащали пре¬красной V-образной «восьмеркой», после доработки способной потягаться с «кадиллаками». Чак Берри, таким образом, попал в яблочко, a Maybellene стала гимном хот-родеров.
Кстати говоря, Ford V8 следует признать самым долгоживущим спорткаром Америки. Его первые заезды пришлись на времена сухого закона - за скорость и надежность машину ценили бутлегеры и недолюбливали федеральные агенты. Конца карьеры не видно по сей день: хот-роды на базе долгожителя делают до сих пор, благо старых шасси и запчастей все еще хватает. То сеть 75 лет в гонках and still kicking!
Одна из самых чтимых икон американского автопрома родилась по чистой случайности. Модель Bel-Air в 1957-м должны были основательно модернизировать, но не успели, а потому отдали на откуп стилистам, чтобы они что-нибудь сотворили на свое усмотрение ради подогрева интереса со стороны покупателей. Те не удовлетворились «чем-нибудь», а обработали алмазной шкуркой и без того харизматичное купе. Тот тираж ныне входит в пантеон лучших машин всех времен и народов и обычно зовется просто '57 Chevy. Имеете такой в хорошем состоянии - можете смело давать объявление насчет обмена на Ferrari 2007 года выпуска. Желающие, безусловно, найдутся.
«409» - это вторая история на ту же тему. Bel-Air серии 1955-1957 годов поставлялся с двумя типами двигателей - 160-сильной «шестеркой» и «малым» V8, тот в разных вариантах мог выдать от 245 до 270 сил. Однако объемистый двигательный отсек машины мог вместить куда более мощный двигатель - чем не замедлили воспользоваться энтузиасты. Серфингисты из Калифорнии Beach Boys поют о «409» - это не что иное, как '57 Chevy с огромным восьмицилиндровым движком GM, рабочим объемом 409 кубических дюймов, иначе говоря, 6,7 л! Фабричная его мощность составляла что-то в районе 320 сил, «до¬машним» тюнингом ее можно было увеличить до полных четырех сотен, профи же могли снять все 600 сил. В случае с '57 Chevy это означало меньше 4 секунд до сотни.
«Вираж мертвеца» (dead man's curve) - фигура американской речи, описывающая участок дороги, на котором неизбежны аварии. Обычно это опасный поворот на участке шоссе, провоцирующем на быструю езду. Что касается Dead Man's Сurvе калифорнийцев Джена и Дина - песня вышла пророческой. По сюжету, герои за рулем Chevrolet Sting Ray принимает вызов от водителя «ягуара» модели ХКЕ. Машины несутся по Сансет-стрит, «Стингрэй» опережает соперника и попадает в смертельный вираж, давший название песни. Через два года после выхода Dead Man's Сurvе Джен Берри на самом деле попал в аварию - будучи за рулем «Стингрэя» в классическом «вираже мертвеца», в нескольких километрах от места, описываемого в песне. Он получил тяжелые травмы, провел несколько недель в коме, а полное восстановление заняло годы. Группа, которая по всем прогнозам могла затмить славу Beach Boys, прекратила существование.
Многие считают Sting Ray самым красивым из всех поколений «корветов». Машина необычна, изящный профиль ее корпуса в то время считался технологически сложным и доступным разве что для штучных заказов, выполняемых вручную. Модель 1963 года отличить нетрудно - по характерному заднему стеклу, разделенному на две части вертикальной перегородкой, олицетворяющей хвостовой хрящ электрического ската, в честь которого названо поколение. «Корветы» набирали мощность очень быстро, даже по меркам американского автопрома: всего за пять лет с 1963-го по 1968-й она выросла с 360 до 550 сил. То есть модель была стопроцентно верной жертвой опасных виражей.
«Понтиак» GTO - отправная точка американских масл-каров (muscle саг), народных спортмашин, чье амплуа - не гонки на автодромах, а заезды на время прохождения четверти мили по прямой. До его появления спортивный автомобиль считался по умолчанию дорогим и технически сложным, а стало быть, доступным избранным. Рафинированные Chevrolet Corvette вышли на 10-тысячные годовые тиражи на 12-м году выпуска. Народный суперкар GTO продавался в полтора раза дешевле и не уступал «корветам» в мощности - удивительно ли, что его в первый год возжелали 30 тысяч покупателей?
Концепция GTО проста, как мычание: взять недорогой прочный кузов - седан либо купе-хардтоп, слегка его укрепить и установить под капот большой мотор V8. Руководство General Motors (марка Pontiac - часть концерна) не разделяло оптимизма создателей машины, но позволило мелкосерийный эксперимент, обернувшийся взрывным спросом. На следующий год рынок походил на разворошенное осиное гнездо - большинство американских брендов обзавелись своими народными спорткарами.
Песня «Джи-Ти-Оу» Ронни Кларка и The Daytonas была написана в честь машины, стала ее официальным гимном и использовалась в рекламной кампании. Через несколько лет маркетологи Pontiac пошли проторенной дорожкой и заказали Полу Реверу и The Raiders саундтрек к видеоролику о спецмодели GTO Judge - там вместо сюжета уже было перечисление начинки машины, причем с опциями: Hurst gear shifter, Three Speed or Four, Pontiac Ram Air, 366 horses, Mag-type wheels, 60-inch Spoiler, Airfoil, The Judge will rule!!!
Если название европейской легенды происходит от женского имени Мерседес, то в Америке - наоборот. Тамошний масл-кар удостоился не только персональной композиции SS396 Пола Ревера и The Raiders, в его честь также названа целая современная рок-группа Chevelle. Она, допустим, не хватает звезд с неба, однако регулярно попадает в чарты.
Тот случай, когда чуждая автомобильной теме песня превратилась в гимн прекрасной машине. Роджер Миллер пел о бродяге, пересчитавшем все поезда Америки. Через три года после выхода «Короля дороги» началось производство флагманского «Мустанга» с индексом GT500KR, где последние две буквы расшифровывались как King of the Road.
Разработкой супермощных «Мустангов» для Ford занимался легендарный американский гонщик и автомобильный инженер Кэрролл Шелби. Модель GT500KR не считается его высшим достижением - таковым обычно называют изящные легкие GT350R образца 1965-го, однако никто не сможет упрекнуть «королей» в отсутствии монаршей стати. Машина излучала мощь даже с заглушённым мотором. Она была слишком тяжела для гонок, но на длинных перегонах по хайвеям показывала себя с лучшей стороны.
«Короля» делал королем двигатель. 7-литровый (!) Cobra Jet 428 прибыл только в начале 1968-го, так что официально GT500KR имел год выпуска 1968 1/2. Паспортные данные указывали на 335 сил максимальной мощности. На самом деле даже самые скромные экземпляры выдавали где-то 400 сил, а путем глубокого тюнинга и установки турбонаддува энтузиасты снимали с этого бешеного мотора больше 800 «лошадей». Всего «королей» выпустили чуть больше тысячи - 933 купе и 318 кабриолетов.
Что в Индии царский белый слон, то в Америке - розовый «кадиллак». Это не столько автомобиль, и подавно не конкретная его модель, сколько синоним яркой человеческой мечты в сугубо материальном воплощении. Мечта сконденсировалась на рубеже 40-х и 50-х, когда американская экономика переживала золотую послевоенную эпоху. Оптимизм струился изо всех щелей, и его концентрация была достаточно велика, чтобы увести от официальных канонов даже такую торжественную марку, как Cadillac. В модельном ряду марки на 1949 год появилась машина, которую можно представить в любом цвете, кроме черного - Coupe De Ville. Длинный двухдверный кабриолет (либо купе-хардтоп) дополнял седаны и лимузины марки: если те возили финансистов и государственных мужей, то новичку достались их юные, предположительно прекрасные и хорошо воспитанные дочери (см. Maybellene Чака Берри). Настоящий розовый «кадиллак» Элвиса - хардтоп второго поколения, выпущенный в 1955-м. К тому времени модель стала бестселлером марки, заработала репутацию машины для золотой молодежи и творческих знаменитостей. Слава держалась несколько десятилетий и прошла ярко-розовой нитью через американскую музыку и кинематограф: розовые «кадиллаки» и в частности «Купе Де Билль» упоминаются в десятках фильмов и песен. Итоги славной эпохи более или менее успешно подвел Брюс Спрингстин в рокабиллическом Pink Cadillac 1984 года. С другой стороны, в 1988 году его кавер производства Натали Коул все еще взял пятое место в билбордовских чартах, а в 2006 эту песню Спрингстин спел вместе с Джерри Ли Льюисом, для его альбома Last Man Standing.
Один из отцов-основателей стиля соул Вилсон Пикетт пел о неудержимой Салли-Мустанг, которой ради собственной сохранности неплохо бы отпустить педаль газа и чуть сбавить скорость. И все соглашались - «Мустанг» в его ранние годы считался подходящей машиной для неудержимых девушек.
1964-й был хорошим годом для американских спорткаров: он породил такие знаковые машины, как Pontiac GTO и, полугодом позже, Ford Mustang. Они имели общие цели - та и другая опускали ценовую планку и позволяли широкому кругу покупателей взять действительно быструю машину. Однако к цели шли разными путями: в GТО ставили не по чину мощный двигатель, в то время как «Мустанг» получил легкий двухместный кузов, став, таким образом, американским родственником породистых европейских купе.
Машина по заокеанским меркам считалась компактной - 1200 кг и 4,5 м длины. Это позволило убить сразу двух зайцев. Во-первых, уже базовая комплектация с 2,8-литровым 6-цилиндровым двигателем обеспечивала неплохую динамику (и стоила в полтора раза дешевле GTO). Во-вторых, небольшой кузов сделали достаточно жестким, посадку - низкой, и машина управлялась на порядок лучше, чем ее конкуренты.
Глупо предполагать, что американцы остановились бы на скромном двигателе. «Гонка вооружений» началась уже на следующий год, и к 1968 году, как мы уже знаем, привела к 7-литровой «восьмерке» GT500KR, руль которой доверить Салли-Мустанг или любой другой действительно любимой девушке было просто неразумно.
Золотая эпоха американского автопрома официально закончилась в 1973-м, с началом убийственного нефтяного кризиса. Через месяц после начала эмбарго арабских нефтепромышленников ситуация с бензином в США оказалась настолько плачевной, что правительство ввело ценовое регулирование и нормы продажи.
«Большая американская тройка», состоящая из GМ, Ford и Chrysler, вынужденно пересмотрела производственные программы в сторону компактности и экономичности. В итоге в 1974 году из всех мускулистых спорткаров прошлых лет в неизменном виде и с многолитровыми моторами осталась одна Plymouth Baracuda, иначе - 'Cuda.
Марка «Плимут», под которой она выпускалась, была под крылом у «Крайслера», и дочерний бренд чуть замешкался. В этот последний год «Куд» продали чуть более 10 тысяч штук - мизерная цифра для огромной Америки. Это был последний производственный muscle саr страны, гот могиканин, с уходом которого закончилась прекрасная эпоха.
Полтора года спустя молодая девичья группа Heart споет «Куде» гимн. Уже в новомодном хард-роковом стиле, с «рыбным» сюжетом, но с аллюзиями на автомобильную тематику, четко просвечивающими сквозь словесное полотно.
«Оххххххх, Барракуда!»
В американском радиоэфире есть любимцы на каждый случай, это касается и хитов на автомобильную тему. Например, Hit the Road, Jack заводят в любом случае, когда нужен энергичный драйв, в осенних мегаполисах слушают Crosstown Traffic Джими Хендрикса, а в жаркие пляжные денечки ценится Little Deuce Coupe производства Beach Boys. Традиционная «песня дождя» - это Riders on the Storm Джима Моррисона. Ее включают, если за окном льет как из ведра. Тип машины в тексте песни не упоминается, но его нетрудно вычислить, поскольку песня это необычная (и последняя - записанная Джимом). Моррисон сочинил ее по мотивам своего первого и единственного художественного фильма, странного HWY 1969 года, где он - по сюжету вор, скиталец и убийца - снялся за рулем 300-сильного «Мустанга» GT500 образца 1967-го.
Король прочно ассоциируется с «кадиллаками», но у него есть песня о сугубо заграничной машине - «Крыле чайки», революционном купе Mercedes 300SL. При всех достоинствах машины она была тесной. Элвис одним из первых американцев купил это необычное купе, но быстро от него отказался из-за тесноты, исключавшей секс на заднем сиденье (по причине мизерности либо отсутствия оного), да еще из-за злого спортивного нрава. Спорткар был сделан по европейским гоночным рецептам, то есть требовал знаний, умения и концентрации. Элвис перебрался на американские машины, не забыв спеть, что «в спорткаре не станцуешь румбу». На заднем сиденье американских сухопутных линкоров, как известно, можно устраивать бал.